Уход директора от субсидиарной ответственности и убытков при банкротстве

Главная / Статьи / Уход директора от субсидиарной ответственности и убытков при банкротстве

Уход директора от субсидиарной ответственности

С августа 2017 года в жизни человека, которому повезло стать директором предприятия, появилась новая угроза. В закон «О несостоятельности (банкротстве)»  внесены изменения, возложившие имущественную ответственность за результаты финансового состояния предприятия непосредственно на руководителя и (или) главного бухгалтера.  Это отражение общей тенденции изменений в законодательстве о банкротстве, направленных на повышение финансовой эффективности процедуры банкротства. Законодатель применил как пряник, так и кнут. Пряником для арбитражных управляющих стало введение процентов за удовлетворение требований кредиторов, вознаграждений по результатам торгов. Такие нормы закона стимулируют управляющего на максимально возможные действия для пополнения конкурсной массы. Набор кнутов законодатель предусмотрел для руководства предприятия. Если ранее для привлечения директора к материальной ответственности управляющий должен был доказать, что действия директора привели к несостоятельности предприятия, то в настоящее время привлечение к ответственности формализовано. Законодатель кардинально облегчил взыскание с руководителя убытков и привлечение его к субсидиарной ответственности. Расширен перечень оснований, конкретизированы обстоятельства привлечения к ответственности, введены формальные основания для привлечения к ответственности. При этом нормы законодательства направляют руководителя на всемерное погашение долгов перед государством, ответственность за которые становится просто неотвратимой. Основой привлечения директора к ответственности является ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

«Статья 61.11. Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов

 

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

По тексту закона у руководителя предприятия шансов уйти от ответственности нет. Но Постановление Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" существенно усложнило возможность привлечения руководства предприятия к ответственности по пунктам, которые не относятся к долгам перед государством.

П 2 ст.61.11 определяет обстоятельства, при которых вина руководителя считается доказанной. Эти обстоятельства позволяют назначить руководителя виновным, в том числе и на основании формальных признаков. 

Пп.1 п.2 ст. 61.11 возлагает ответственность на все сделки, которые в дальнейшем посчитают подозрительными или наносящими ущерб кредитору. Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" введено существенное послабление руководителю. Если в тексте закона ничего не говорится о размере сделок по п. 61.2., 61.3, то Пленум ввел понятие существенного ущерба и возложил доказывание существенности на заявителя. Вместе с тем понятие существенного ущерба является оценочной величиной и минимальной границей представляется сумма более 300000 рублей при превышении которой, возникают признаки банкротства. Для средних размеров предприятия эта сумма не представляется значительной. Полностью снять ответственность с руководителя можно, заключая сделки на основании публичных торгов. Работая по 223-ФЗ, руководитель практически гарантирует себя от претензий по подозрительным сделкам. В качестве примера оспариваемых сделок, с которым пришлось столкнуться, это продажа склада стоимостью 2 млн. руб. за 350 тыс. руб. Сделка была признана не действительной, т.к. продажа прошла по нерыночной цене. 

пп.2 п.2 ст. 61.11 делает виновным руководителя, если арбитражному управляющему не передана в полном объеме документация. И вновь Постановление Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" корректирует закон, облегчая участь руководителя. Непередача документов будет основанием для субсидиарной ответственности в случае, если это вызвало существенные затруднения в процедуре банкротства. Доказывание существенных затруднений возлагается на заявителя.

«Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов».

Если руководитель не представил управляющему документы ввиду того, что предыдущий руководитель не передал их ему, то руководителю придется доказывать, что он предпринял меры для истребования документов у предыдущего директора или попытался их восстановить. Без таких доказательств виновен будет последний из директоров.

Как видно из приведенных выше цитат понятие существенных нарушений во многом носит оценочный характер и отдается, таким образом, на откуп компетентности арбитражного управляющего и суда. Выступая со стороны арбитражного управляющего, заинтересованного в привлечении руководителя к ответственности, я бы обратил внимание на следующее: 

а) доказать факт невозможности идентификации и определения основных активов можно на расхождениях данных, переданных арбитражному управляющему руководителем, и информацией, полученной от регистрирующих и контрольных органов;

б) доказывая невозможность выявления подозрительных сделок, обратиться в суд об оспаривании таких сделок с предоставлением документов,  переданных руководителем. И далее два варианта: или сделка признана недействительной и я пополнил конкурсную массу или суд отказал в признании сделки недействительной и стало возможным привлечь руководителя к ответственности по двум вариантам: недостаточно переданных документов для признания сделки недействительной и это доказывает вину руководителя, или сделка подозрительна и можно взыскивать с директора убытки;

в) в случае, если факт непередачи документов уже бесспорен, у руководителя остается последний шанс уйти от ответственности, заявив, что предыдущий директор ему документов не передавал. Но я ни разу не сталкивался с ситуацией, при которой новый директор что-либо требовал от предыдущего. Нормой Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 предусмотрена ответственность только директора. Возникает вопрос, как быть с председателем ликвидационной комиссии. Из анализа текста закона и постановления  следует, что если директор может сослаться на то, что не имеет необходимых документов и попытаться обосновать их отсутствие, то председатель ликвидационной комиссии как руководитель, этой возможности лишен.

По пп.3 п.2 ст.61.11  вина руководителя считается доказанной, если требования кредиторов третьей очереди, возникшие на основании решений налоговых или административных органов, превышают 50% от общего размера требований кредиторов. Это, пожалуй, самый «тяжелый» пункт ст. 61.11. Арбитражный управляющий не может сделать вид, что не заметил или не выявил такого обстоятельства, да и налоговые органы, как представитель государства в деле о банкротстве не даст ему забыть об этом. Доказывать ничего не надо, признак вины строго формальный. Вариантов выйти из этой ситуации не так много. Можно поработать с кредиторами, чтобы они не забыли о долгах и заявились в дело. Если налоговые и административные органы не наберут 50% реестра требований кредиторов третьей очереди, данное основание не применится. Теоретически возможно создание искусственной задолженности и включение ее в реестр, но здесь есть риск нарушить завет Остапа Бендера «чтить уголовный кодекс». Другой вариант -  создать проблемы арбитражному управляющему, подавшему заявление о привлечении директора к ответственности, это доказать отсутствие вины директора в образовании налоговой задолженности. Судебная практика против арбитражного управляющего в случае, если решение налоговой инспекции, приведшее к образованию долга, основано на признании сделок «фиктивными». В этом случае директор имеет возможность доказать, что сделки не были убыточны для предприятия. В суд предоставляются акты сверок, сметы, в которых указан процент прибыли, документы, доказывающие полную оплату по сделке. В результате суд вынесет решение, что сделки, на основании которых вынесено решение налоговой, принесли прибыль предприятию и вины директора в заключении данных сделок нет. Суд не связывает возникновение задолженности, возникшей на основании результатов налоговой проверки, с действиями директора. В результате: задолженность - есть, вины директора - нет, оснований для привлечения к ответственности директора нет.

Ответственность по п. 4 ст.61.11. Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 никак не смягчается, но распространяется на тех, кому руководитель поручил хранить документы.

Аналогично и п.5 ст.61.11, ответственность по формальным основаниям.

Еще одним основанием для привлечения руководителя к имущественной ответственности стала ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», неподача заявления о банкротстве, когда у предприятия возникли признаки банкротства (300000 рублей долга и 3 месяца просрочки). Признак формальный, легко фиксируемый и спорить можно только по размеру ответственности. Согласно п.2. ст.61.12. «Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом)». Поэтому директор может доказывать, что обязанность подать заявление о банкротстве возникла после возникновения наибольшей части долга. Те долги, что возникли до этого, попытаться объяснить выполнением экономически обоснованного плана, который позволял восстановить платежеспособность предприятия. Данная схема хорошо сработает в случае, если основной долг возник на основании решений административного или налогового органа. Если до вынесения данных решений существенных долгов не было, то решения административных и налоговых органов могут не попасть в сумму имущественной ответственности руководителя.